О счастье неведения, которое страшнее любой беды
Да, он много писал стихов о любви. На его строчки положено много песен. Он был обласкан властью, получил премию Ленинского комсомола и Государственную премию. Но все же оставался Поэтом-Гражданином, потому что настоящий талант не обманешь.
Многие даже подвергали сомнению авторство: не мог, мол, брежневский поэт написать такое! Но в конце жизни у Роберта Рождественского на многое открылись глаза: «Мне всегда будет стыдно за эти строки. До конца моих дней стыдно. И всегда будет страшно за себя — такого, каким я был… Тот, кем я был тогда, смотрит на меня из января пятьдесят третьего горда. Смотрит, убежденный в своей правоте, радующийся своей молодости и своему счастью. Он даже не догадывается, что это — счастье неведения. Что оно страшнее любой беды… О, как мне хочется сегодня, сейчас скатиться по этой пологой лестнице прожитых дней туда — в пятьдесят третий и подбежать к самому себе, тогдашнему. Как мне хочется заглянуть ему в глаза, схватить «за грудки»...
Почитайте. Строчки эти как вчера написаны.
Только время судит талант. Да, только время....
Вошь ползет по России.
Вошь.
Вождь встает над Россией.
Вождь.
Буревестник последней войны,
привлекательный, будто смерть…
Россияне,
снимайте штаны!
Вождь
желает вас поиметь!
***
Необъятная страна
все мне снится по ночам.
Было в ней заведено
правило такое:
кто не знал, тот не знал.
А кто знал, тот молчал.
А кто знал и не молчал,
говорил другое…
Захотелось как-то людям
жизнь по-новому начать.
Очень сильно захотелось!
Да одно мешает:
кто не знал, не хочет знать.
Кто молчал, привык молчать.
А кто другое говорил, так и продолжает.
****
Старенькие ходики.
Молодые ноченьки…
Полстраны — угодники.
Полстраны — доносчики.
На полях проталинки,
дышит воля вольная…
Полстраны — этапники.
Полстраны — конвойные.
Лаковые туфельки.
Бабушкины пряники…
Полстраны — преступники.
Полстраны — охранники.
Лейтенант в окно глядит.
Пьет — не остановится…
Полстраны уже сидит.
Полстраны готовится.